Владимир Бунимович (vladbunim) wrote,
Владимир Бунимович
vladbunim

Categories:

Веселые шоу.

Я довольно пожилой человек, скромный пенсионер. Даже не пенсионер, потому что пенсию в Израиле заработать не успел. Я заработал ее в Белоруссии, но об этом лучше забыть...
А здесь, как многие другие эмигранты моего возраста, получаю минимальное пособие по старости и чуть-чуть подрабатываю по своей врачебной специальности. Однако, это дает мне возможность нормально жить и даже иногда на неделю-другую выехать в отпуск за границу.

Начало нового ХХI века я решил отметить морским путешествием на греческие острова Родос, Санторини, Корфу и Крит с кратким посещением Венеции и Хорватского Дубровника.
В своем городе зашел в туристское агентство, выложил определенную сумму в долларах и в назначенный день в Хайфском порту махал чистым платочком провожавшему меня сыну, с борта теплохода "Жасмин".
Сказать, что путешествие было сказочным - это ничего не сказать. Описать увиденные красоты выше моих способностей, гораздо лучше об этом сказано в рекламных проспектах...

Я забыл сказать, что наш теплоход был построен в ГДР для Советского Союза. В лихие девяностые был продан по дешевке, переименован и ходил под флагом Кипра. Но вся команда, горничные,официантки и даже оркестр были из Одессы - они были готовы работать за меньшую плату...
Только капитан, массовик-затейник, шеф-повар и еще пару человек - израильтяне.

В любую поездку я беру с собой небольшой набор - тонометр, термометр, несколько шприцов с ампулами, распространенные таблетки, пару бинтов. На второй день легкое недомогание почувствовала моя спутница. У меня не было нужных антибиотиков и мы зашли к судовому врачу.

Доктор Алексей был плотный молодой человек, блондин с фигурой тяжелоатлета. Мы познакомились и разговорились. Он кончал Одесский мединститут шесть лет тому назад и работал хирургом в портовой поликлинике. Как только представилась возможность, завербовался на зарубежные рейсы, где платили валютой.
-Владимир, вы не представляете,сколько было желающих и чего это стоило мне и моим родителям.
-Почему же, отлично представляю...
Доктор показал мне оборудование кабинета. Здесь был японский электрокардиограф, отличный набор лекарств, новый операционный стол, и при необходимости, можно было даже сделать аппендэктомию.
На теплоходе размещалось около трехсот туристов. Большинство - ивритоязычные, но процентов тридцать, как и обслуживающий персонал, говорили по-русски.

Напротив нас за столом сидели молодожены - Саша и Маша. Это было их свадебное путешествие. Они трогательно держались за руки и их счастливые улыбки освещали все вокруг...
Детьми их привезли в страну, здесь они кончили школу, познакомились в Израильской армии, причем Маша была командиром у Саши и, по его словам, здорово к нему придиралась по службе. Но это ее не спасло, и несколько дней тому назад у них была небольшая свадьба, человек на 250... Они записались в Тель-Авивский университет и осенью начинались занятия.

Характерно, что на теплоходе русскоязычные пассажиры, особенно пожилые, никак не смешивались с коренными жителями Израиля, как вода с растительным маслом, даже если часто встряхивать бутылку. На наше "шалом" далеко не всегда отвечали. И вскоре мы тоже здоровались только со своими.
Что это было - неприятие чужих из-плохого языка или высокомерие - не могу сказать.... Но я уже был знаком с такой особенностью общения.

Когда в девяносто втором году мы, несколько пожилых врачей, начали проходить практику в терапии крупной клиники нас вообще не замечали, не разговаривали, не здоровались и проходили, как мимо пустого места. Все, кроме профессора, заведующего отделением. Даже девчонки-медсестры отворачивались, вздернув подбородок.
Но однажды молодой докторессе-израильтянке, проводившей обход вместо профессора, никак не удавалось взять кровь на анализ из бедренной артерии.
Несколько раз она уколола тяжелую пожилую тетку. Уже в паховой области стала расплываться обширная гематома из проколотой вены...
Тогда наша коллега Фаня, до приезда работавшая зав. терапевтическим отделением в Ташкенте, на дикой смеси английского и иврита попросила новый шприц и сказала, что умеет это делать. Обработала кожу на другом бедре, уверенно нащупала артерию и с первого раза шприц наполнился алой кровью.
На следующий день все сестры и врачи израильтянки здоровались с ней, но не с остальными!
Через неделю стали здороваться со мной...
Во время врачебных обходов я хватался за то, что мне было лучше знакомо - за электрокардиограммы. Раскладывал ленты прямо на постели больного, рассматривал, сравнивал, отмечал, есть ли динамика, и когда доходила очередь - вставлял свои пять копеек... В один из дней, когда профессора не было, обход проводила другая докторесса из числа стажеров. Она бегло осмотрела очередного больного, уже целые сутки лежащего с подозрением на инфаркт, глянула в анализы, сказала наиболе употребительные при обходе слова "хайом хабайта" - "сегодня домой" - и прошла дальше. Я оторвался от кардиограмм и подал голос на варварском иврите, остановил ее и ткнул пальцем в подозрительные зубцы - на последней ЭКГ была отрицательная динамика. Она отмахнулась, но я был настойчив, и с трудом подбирая слова,сказал, что больного стоит подержать до завтра и повторить анализы. Она с жалостью посмотрела на меня и выразилась в том смысле, что только из уважения к моим сединам пусть оставят еще на день и повторят ферменты.

На следующий день все сестры и врачи со мной здоровались - анализы подтвердили повторный инфаркт...

Но вернемся на круизный лайнер.
Однажды вечером мы отошли от острова Корфу курсом на Венецию. В большом зале было роскошное шоу, а в перерывах - танцы до упада. Массовик-затейник проводил всеобщие игры, конкурс на лучший номер художественной самодеятельности и самый долгий поцелуй... Мы сидели за столиком и потягивали через соломинку ледяные коктейли.
Внезапно музыка смолкла, а из репродукторов громко объявили на иврите,а затем по-русски:
-Доктор Владимир Бунимович, вас просят срочно пройти в кабинет врача!
Я сразу не среагировал, но объявление повторили. Я поднялся, и провожаемый десятками глаз, быстро пошел к выходу.
Музыка заиграла вновь, шоу продолжалось.

Оказывается, к доктору Алексею доставили пожилого туриста-израильтянина - синего, с сильнейшей одышкой, высоким давлением, отеками голеней и множеством хрипов в легких. Доктор сделал кардиограмму, поставил капельницу и дал кислород. Он видел, что это астма, но не имея большого терапевтического опыта, так и не смог быстро решить, какая это астма - бронхиальная или сердечная. Названия похожи, но лечение совершенно различное... А кардиограмма показалась ему совершенно нормальной.
Тогда Алексей вспомнил обо мне (а я говорил ему при встрече о своем опыте кардиолога) и сделал объявление по судовому радио.

Я посмотрел на больного : на его губах пузырилась розовая пена - развивался отек легких, лицо уже было иссине-черным. Немедленно ввел морфин и фуросемид струйно, в капельницу - кубик дигогсина и еще фуросемид . Пеногасителя не было, обошлись спиртом... Давление начало быстро падать - добавил преднизолон. Алексей только успевал подавать ампулы, свою аптеку он знал хорошо...
Через несколько минут одышка уменьшилась, лицо стало не черным, а голубым, ушла розовая пена. Только теперь я глянул на ЭКГ - действительно, без особых нарушений, так, намеки...
Повторили кардиограмму - вот теперь проявился острый задне-нижний инфаркт и много экстрасистол, пришлось добавить антиаритмические, гепарин. Одышка уменьшилась, больной слегка порозовел...

Зазвонил телефон. Алексей подобрался и встал - я понял, что это был капитан. На все вопросы доктор отвечал по-военному кратко:
-Yes, sir! No,sir! - затем неожиданно передал мне трубку.
Капитан продолжал по-английски, но я не стал искушать судьбу и перешел на свой тяжелый иврит...
Капитана интересовал один вопрос - позволяет ли состояние больного плыть дальше или нужно вернуться на Корфу?
Я ответил, что у больного признаки острого инфаркта с осложнениями, и в таком состоянии лучше быть в больнице.
-Я возвращаюсь на Корфу, сказал капитан и отключился. Вскоре теплоход развернулся, а я возвратился досматривать шоу, там как раз начинался канкан...
Через час-полтора мы подошли причалу, больного вынесли и погрузили в машину реанимации.

На следущий день не только соседи по столу, но и все, кто проходил мимо останавливались и говорили "Шалом, доктор"... У меня подозрение, что некоторые подходили специально, чтобы посмотреть на такую невидаль - старого толстого "русского"...

На обратном пути из Венеции мы вновь проходили мимо Корфу и Алексей сказал, что нашего больного с женой самолетом уже переправили в Израиль.
**************************************************

Через пару лет я снова приобрел путевку. На этот раз меня ждал круиз по Рейну.
Это было незабываемое путешествие - от устья в Амстердаме до истоков в Швейцарии.
Два дня в Амстердаме нас возили и водили по экскурсиям.
Побывали мы и в квартале красных фонарей. Там за прочными витринными стеклами в своих комнатах сидели полуголые женщины. Так, ничего особенного.
А может, зелен виноград?..
Затем погрузились на речной теплоход и поплыли вверх по Рейну. На пути мы много раз проходили шлюзы, останавливались в каждом красивом месте. К трапу подавали автобусы и все ездили на экскурсии.
В этом круизе персонал был из Швейцарии и говорил по-немецки и на английском. А все 120 пассажиров говорили только на русском - половина была из России, половина из Израиля. Ивритоязычным на этот тур билеты не продавали!..
Какие виды открывались на берегах слева и справа! А старинные отреставрированные замки! Проплывая мимо распложенных на берегу промышленных предприятий, мы не видели ни одной свалки, только зеленые чистые лужайки и цветы. И это страна, проигравшая войну...

Но не будем вдаваться в детали. Любой из моих читателей,как я предполагаю, может свободно заказать себе путешествие, купить билет на самолет и увидеть все своими глазами...

В такой обстановке туристы быстро перезнакомились. За нашим столом в судовом ресторане сидела пара из Беер-Шевы. Борис - седовласый здоровяк лет пятидесяти, бывший инженер-химик, и Лиза, бывшая учительница. Сейчас оба были рабочими на заводе пластмасс и впервые выехали за границу.
Борис провожал взглядом всех молоденьких женщин, рассказывал старые анекдоты и первый смеялся. Его жена - худая и бледная, больше молчала, возможно, неважно себя чувствовала.
Я не скрывал, что я врач и часто рассказывал медицинские байки...

Когда мы были Гейдельберге - посетили знаменитую винную бочку и любовались с высоты изумительной панорамой.
Ко мне подошел Борис.
-Доктор, может быть у вас есть но-шпа, у жены начинается почечная колика.
-Да, есть но в каюте, на теплоходе.
Я посмотрел на Лизу. Она сидела на скамейке, закусив губы от боли. Через час мы были на теплоходе. Прямо с автобуса мы с Борисом зашли ко мне в каюту. Я достал таблетки, но сказал:
-Борис, вот лекарство, но давайте я раньше осмотрю Лизу, она не ведет себя, как ведут при почечной колике.
-Не надо, не надо, спасибо, только пару таблеток..
-Слушайте, я никогда не беру денег и с вас не собираюсь брать, но у меня же не аптечный киоск. Я должен знать, зачем я даю таблетки.
Успокоившись насчет денег, он быстро согласился.
-Ну тогда спасибо, спасибо, идемте.
Мы прошли по коридору.
-Лиза, вот доктор тебя посмотрит.
На нашем теплоходе не было врача.Мы плыли по обжитой местности. В любой точке можно остановиться, причалить к берегу и получить нужную помощь.

Вид Лизы мне не понравился. При беглом осмотре я я сразу убедился, что у нее не почечная колика, а скорее острый панкреатит - воспаление поджелудочной железы - есть характерные симптомы.
Панкреатит в таких условиях очень опасен.Это заболевание не лечат таблетками или инъекциями, а сразу запрещают прием любой пищи, в том числе жидкости, и назначают внутривенные вливания. Подтвердить наличие панкреатита очень легко несложным анализом крови, но лечить - только в условиях стационара.
Здесь очень важен фактор времени. Чем раньше обеспечен покой воспаленной железе, тем меньше осложнений и лучше конечный результат.

-Борис, дело серьезное. У Лизы острый панкреатит и ее нужно срочно поместить в больницу.
-Какая больница! Мы сейчас отплываем! Даже если вы правильно определили и ее возьмут в больницу, куда я денусь? Наступает ночь, я не знаю языка и денег много уйдет на гостиницу, а я не Ротшильд!
-Борис,я видел много подобных случаев, это очень опасно! Идем к Элле, начальнице круиза, она здесь не в первый раз, знает языки и найдет выход!
-Нет, нет. Вы паникуете, у Лизы никогда не было никаких панкреатитов. За ночь она отлежится, ей станет лучше, спасибо, Владимир.
-Да, доктор, сказала Лиза, -Я полежу спокойно и мне, наверное, станет лучше. Да и куда Боря денется...
-Зря вы так поступаете. Советую ничего не есть, вам и пить нельзя... Позвоните мне рано утром, я посмотрю вас еще раз.

Я все же пошел к Элле и поставил ее в известность, что в нашей группе тяжелая больная. Она пришла со мной к ним в каюту, увидела Лизу и тоже стала уговаривать Бориса вызвать с берега Скорую. Она даже обещала пойти к капитану и задержать отплытие до приезда врача.
Борис отказался наотрез. Он был очень недоволен, что я ходил к Элле, и напомнил мне о врачебной тайне и клятве Гиппократа. Я ответил довольно грубо, что у меня другие понятия о врачебной тайне и не стоит крестьянину от сохи или рабочему от пластмассы учить старого доктора врачебной этике...

Элла, руководитель нашей группы, была лет сорока, миниатюрная пухленькая шатенка с карими глазами. На ее лице всегда была любезная улыбка. Но однажды я услышал, как она отчитывала экскурсовода за опоздание, задержавшее выезд всех групп, и в этот момент она не улыбалась... Она мне как-то рассказала, что до приезда в Израиль работала в Эрмитаже, диссертацию защитила по творчеству прерафаэлитов и кроме русского, иврита и английского, знала еще немецкий, французский, испанский и итальянский... Рот ее не закрывался ни на минуту. Она могла остановиться возле интересного камня и рассказать его историю, а заодно о той эпохе, историю этой улицы и города.
Я сам слышал, как в Венеции в музее при встрече с другими группами она легко переходила с итальянского на испанский...

Не дожидаясь звонка Бориса, в половине шестого я позвонил сам и пришел к ним в каюту.
Сотояние Лизы стало гораздо хуже. Я приложил руку ко лбу - температура около 39. Несколько раз ночью было рвота. Сухой язык, запекшиеся губы и ввалившиеся в орбиты глаза говорили об обезвоживании. Живот, вчера мягкий, сегодня был как барабан, перистальтика не прослушивалась - развился парез кишечника, возможно начинался перитонит.. Она плохо реагировала на окружающее.
Я вызвал Бориса в коридор.
- Борис, вашу жену нужно немедленно поместить в больницу, иначе она очень быстро умрет прямо у вас на глазах. Что вы тогда скажете дочери и сыну? А потом будет разбирательство и, может быть, суд. Я не зря вчера приводил к вам Эллу. У меня будет свидетель, что вы отказались помочь жене, поставили ее в беспомощное состояние и тем самым довели до смерти!
-Но что я могу сделать! Я же не врач! Я не знаю языка!
-Делать нужно то, что я вам говорил еще вчера перед оплытием. Вы потеряли 12 часов, и сейчас неизвестно, что будет с Лизой.
Меньше, чем через час будет Страсбург. Бегите к Элле, просите ее вызвать Скорую помощь прямо к трапу и Лизу отвезут в больницу.
-Да, Владимир, я вижу вы вчера были правы...
-Я и сегодня прав. Поезжайте с ней. Там вы, наверняка найдете знающих русский язык, да и Элла вам поможет. Идите.

Через полчаса мы подошли к причалу. Там уже ждал реанимобиль, вызванный из рубки по рации. Лиза уже никого не узнавала. Носилки задвинули в машину, с Лизой поехали муж и Элла.

В Страсбурге мы стояли 12 часов. До обеда были две прекрасные экскурсии, а вечером должен был состояться праздничный ужин с капитаном и офицерами, затем бал и конкурс на лучшую танцевальную пару.

На 19 часов было назначено отплытие, но Эллы еще не было. Меня, естественно, интересовала судьба Лизы и подтвердился ли мой диагноз.

В половине седьмого я вышел на палубу и первым, кого я увидел, был Борис.
-Как Лиза?
-Прямо из машины ее увезли в реанимацию. Сразу засуетились, капельницы, анализы, обследования. Ваш диагноз подтвердился. Сейчас она лежит там, я уходил - все еще была без сознания. Врачи сказали, что состояние очень тяжелое. Владимир, я жалею, что не послушал вас вчера...
-Вы приехали за вещами? Идите скорей в каюту, скоро отплываем!
-Да нет, я решил плыть дальше...
-Как, а с кем останется Лиза? Неужели прилетел кто-то из ваших детей?
-Лиза в реанимации, за ней там смотрят и лечат, помочь ей я ничем не могу. Там нужны большие расходы... А здесь все оплачено и деньги пропадут... Кончится экскурсия, я как-то вернусь в Страсбург, пойду в больницу. А еще я вспомнил, что сегодня конкурс танцев, а я председатель жюри.
-Борис, это же несерьезно! Причем тут танцы! В больницах всегда лучше относятся к больным, если рядом видят родных. Да и вы можете оказаться полезным - помочь персоналу, проследить за капельницей, позвать сестру - да мало ли чего... В Израиле и во всем мире, может быть,кроме России, родным разрешают быть с больными в реанимации, а в отделениях даже дают место для отдыха!

В это время теплоход тихо отшел от причала.
-Бегите наверх, они остановят, вы еще успеете!
-Спасибо за информацию, доктор - сказал он холодно. Это мое дело,я так решил и поеду дальше.

Во время праздничного ужина разносили шампанское, а после состоялся бал.
Борис с увлечением судил конкурс танцев, а после лихо отплясывал рок-н-ролл с маленькой черноглазой брюнеткой, занявшей второе место...
Утром я столкнулся с ними в коридоре,они выходили из его каюты.
Каждый день Элла звонила в Страсбург. Ей отвечали, что состояние Лизы тяжелое, но она спрашивает, где муж. На третий день ответили - состояние улучшилось, можно перевозитьть в Израиль.
Борис поднял крик.
-Не имеют права! Пусть подержат еще два дня, до конца круиза!
Элла его уговорила, заказала билет в Страсбург и он улетел из Цюриха за день до конца путешествия. Когда он уехал, Элла сказала мне:
-Первый раз вижу такую странную пару. Как она прожила столько лет с таким мужем? Поневоле разочаруешься в мужчинах...

Через несколько месяцев общие знакомые рассказали мне, что Лиза выжила, но осталась инвалидом. У нее развился сахарный диабет, частые желудочные кровотечения, повторные рецидивы панкреатита...

Семейная жизнь требует жертв, но не все хотят их приносить, даже если от этого зависит судьба близкого человека...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 196 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →