Владимир Бунимович (vladbunim) wrote,
Владимир Бунимович
vladbunim

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Мой друг Яша Окунь

Всю жизнь я проработал рядовым врачом на практической работе.
На своем пути встречал разных людей - добрых и злых, изворотливых и прямых, умных - и не очень. Встречались талантливые и необычные. О некоторых я писал.
Я думаю, почти в каждом человеке есть что-то незаурядное, нужно только пристальней присмотреться...

Сразу после войны в Белоруссии много людей болело туберкулезом , впрочем, также, как и сейчас, спустя 70 лет.Только туберкулез сейчас стал более злым, опасным и гораздо хуже поддается лечению.
Областной тубдиспансер с толпами заразных посетителей располагался в самом центре Минска - по улице Интернациональной. Идя навстречу пожеланиям трудящихся, почти через 17 лет решили убрать рассадник заразы из центра и нашли самое подходящее место для легочных больных - промзона возле радиаторного и лакокрасочного завода с вредными выбросами. Но зато там было почти готовое помещение - сборный пункт областного военкомата, казарма, где доблестные призывники должны были проводить последние дни перед отправкой в часть.
"Эх,последний нонешний денечек гуляю с вами я, друзья..."

Кирпичная коробка, пять этажей без лифта. Лифт установили через несколько лет.В каждой комнате двухэтажные стальные нары. По два туалета на этаже на каждые 140 человек. В туалетах писсуары с кучкой опилок под каждым. Солдатские сортиры, где будущий защитник родины справлял большую нужду в позе "орел в гнезде" или "беркут перед атакой".
К моменту окончания строительства этого шедевра военной архитектуры армию планово сократили на каких-то 3 миллиона человек и в роскошное помещение решили поместить туберкулезных больных. Правда, новому зданию требовалась небольшая переделка,которая длилась около трех лет. Работали все - врачи и медсестры таскали мешки с цементом, носили кирпичи, убирали помещения от строительного мусора, мыли полы и окна. Ничего не поделаешь - медиков много, рабочих мало, рабочий класс - гегемон...
Для начала, на всех этажах разломали "орлиные насесты", заодно выключили воду и перекрыли канализацию. Все это время медики исправно ходили на работу и вели прием больных.
Приходящие на прием больные и строители-ремонтники обгадили все подходы к новому лечебному учреждению. Для сотрудников восстановили один туалет по временной схеме пользовались им по графику,ключ был в регистратуре. Об остальных пользователях ,как водится, забыли, или не хватило денег...

В этом здании мы проработали около 10 лет, потом был еще один переезд в больничный городок в Боровлянах под Минском, уже выстроенный по типовому проекту. В этой больнице открыли новое легочно-хирургическое отделение. Набрали новых медсестер, врачей легочных хирургов, в их числе к нам перешел работать Яков Абрамович Окунь, с ним мы скоро стали друзьями.
В свои 34 года это был плотный мужчина с выраженной еврейской внешностью, коренастый , склонный к полноте, с приличной лысиной. Полные губы и щеки, нос небольшой картошкой слегка вздернут, словом, далеко не красавец. Но лицо его просто излучало энергию и интеллект, которые не позволяли любому встречному пройти мимо, не обратив внимания.
У Яши были крепкие руки с короткими пальцами. Спустя время, присутствуя на его операциях у монитора, я видел,как проворно и ловко двигались эти пальцы в перчатках в глубине операционной раны в грудной клетке.
Яков нравился женщинам. Среди медсестер, пришедших в отделение , было даже негласное соревнование, кто раньше переспит с ним. Впрочем, он этим не хвастался, разговоры вели сами девушки.
Яша рассказал мне, что в медицину он пошел под влиянием отца.

Отец, Абрам Яковлевич,вернулся с войны инвалидом после ранения в грудную клетку. Больше года провалялся он в различных госпиталях с кровотечениями и гнойными осложнениями. До войны он был балагула - ломовой извозчик, привык ворочать тяжестями. С первых дней мобилизовали вместе с лошадью и телегой, даже не успел заехать попрощаться с женой и сыном.
На фронте был сапером и плотником, хорошо воевал, много раз был награжден, дослужился до старшины, а больше и не хотел....
Вернулся с войны и не нашел ни жены ни сына. Бывшие соседи подсказали, что жену Сарру видели в гетто, вначале при ней был мальчик, потом ребенка не было.
Сарру расстреляли при очередном погроме в 42 году...
У Абрама появилась слабая надежда, может быть, маленький Яша остался жив? Абрам стал искать с удвоенной силой.

После освобождения в Минске среди развалин оставалось совсем мало людей. Абрам расспрашивал всех подряд и одна оборванная старушка вспомнила - ходили слухи, что молодой женщине перебросили еврейского ребенка из-за проволоки. Кто эта женщина, откуда - никто не знал. Абрам стал обходить окрестные деревни. В одном селе вспомнили - да, была беженка с чернявым мальчишкой лет трех, жила у родственников в деревне, работала на огородах, кому-то шила, а как немцы сбежали нашла себе мужика и куда-то уехала...
Абрам стал обходить детские дома, открывшиеся сразу после освобождения Минска. Всюду он рассказывал свою историю. В одном из них директорша сказала -
-Был у нас похожий мальчик Яша из гетто...Только сейчас он в доме для малышей, у нас здесь старшие дети.
И она поведала историю, похожую на чудо.
- Сразу после того, как мы открылись, пришла женщина, привела ребенка, черные волосы, худенький. Мало говорил, дичился, все держался за ее руку,прятался за юбку, называл "Мама Маня"...Я оформляла документы и все хорошо помню.
"Мама Маня" рассказала -
-Я из Вилейки. Мы жили под Польшей. Когда пришли красные я захотела уехать в Россию, у нас там родичи и возле Минска есть родня. Мои старики отказались, не захотели бросать дом, хозяйство и меня уговорили. А как началась эта война я сказала - все, я уезжаю, вы как хотите. Я шить умею,не пропаду, на хлеб себе заработаю.
Только до России я не доехала. По дороге поезд разбомбили, от Олехнович шли пешком, в дороге каждый мужик пристает... Дошла я до хутора, где родные жили, затаилась. За 2 бутыли самогона дядька выправил мне документы,говорит - найди себе сироту малого, допишем в пачпорт, легче будет от работ отвязаться. Стала я ходить в Минск, а там немцы для евреев гетто сделали. Многие туда ходили, кто за чем. Кто продукты на золото поменять, кто прежним соседям помочь, кто просто поглазеть, как в зверинце. Всем было несладко, но что фашисты с евреями делали, это вообще не передать.
Жуткая картина. Живут один на одном, голодают, а их бьют, девок и молодых баб насилуют прямо средь белого дня на улице, издеваются по-всякому, погромы, расстрелы - не приведи господь...

Небольшое отступление.
... Всего в Белоруссии было около 300 гетто, где погибли десятки тысяч евреев, только за то, что они евреи...
Я смотрел на эти скорбные цифры в интернете и думал, что и я мог лежать в Минской ЯМЕ , если бы не решительность моей мамы, портнихи с начальным образованием , но с трезвым ясным умом, которая увела меня из Минска пешком за день до прихода фашистов.
И не родились бы у меня два сына, две внучки и два внука и иссяк бы мой род,как ручеек в пустыне...

"Мама Маня" продолжала -
Однажды пришла я, смотрю, а за колючей проволокой женщина с ребенком на руках годика три. Изгородь высокая, метра четыре, но проволока натянута в один ряд. Полицай ходит с винтовкой туда-сюда. Женщина молодая, видно, что была красивая, закутана в платок, худая, одни глаза на пол лица. Переглянулась она со мной, показала глазами на ребенка и сделала знак, что отдает.
Я кивнула. Тут эта сволочь, пьяный полицай, отошел куда-то, мать подошла к проволоке, приподняла нижнюю нитку колючки и перекатила мальчонку по земле прямо мне в руки. Мальчишка даже не пикнул.Я подняла ребенка на руки и быстро ушла. Может кто-то и видел, но ничего не сказал и шума позади не было.
Больше я под гетто не ходила...
Принесла я мальчонку домой в деревню, стала отмывать, вшей выбирать, а в вещах записка на полотне в изнанку вшита -" Яша Окунь, 3 года. Спасибо за все"...
Вот, в свой смертный час мать не забыла сказать спасибо, тому, кто ее ребенка спасет, а кому - неведомо...
Директор детдома спросила -
-Что же вы сейчас отдаете Яшу в детдом?
-Познакомилась я в госпитале,где убираю, с Федей, сибиряком демобилизованным. Зовет меня замуж. Рассказала ему все. Он и говорит - отдай мальчишку в детский дом, зачем нам еврейский ребенок? У нас свои дети будут, да и дома меня не поймут, что я им доказывать буду! Да и отец пацана может объявиться.
Я подумала и согласилась с Федей...
Зав детдома передала Абраму кусочек полотна.
-Вот записка вашей погибшей жены. Узнаете почерк?
-Да это рука Сарры. Вы отдадите мне записку? Единственное что от жены осталось...
-Конечно,мы же отдаем вам сына...
Пошел Абрам Яковлевич в дом для малышей, показал документы, записку убитой жены, одно довоенное фото Яши, что держал в партбилете, написал заявление - и отдали ему
Яшу без всяких разговоров.

Эту историю Яша рассказал мне на одном из наших общих воскресных дежурств по больнице.
-Что же было дальше? - спросил я.
-Отцу дали комнатку в полуразрушенном доме.Он сделал ремонт, пристроил маленькую
кухню и жили с ним вдвоем. Я ходил в садик,потом в школу, отец работал плотником, через несколько лет дали комнату в семейном общежитии. Папа так и не женился, не хотел брать мне мачеху. Отец часто с благодарностью вспоминал мою "маму Маню", которая спасла меня, но искать не стал, говорил,
-Хотела бы,сама нашла нас через детский дом...
Отец внушал Яше все годы детства и юности -
- После того, что мы с тобой пережили, я на фронте, а ты в оккупации и в гетто, я хочу, чтобы ты стал врачом, и не просто врачом, а хирургом по легким, чтобы лечил таких,как я...
За годы в учебы в школе он настолько вбил мне это в голову, что иначе я жизни не представлял. Чтобы быстрей приблизиться к цели, после 8 класса я поступил в медучилище, кончил с отличием и без экзаменов прошел в Мединститут.

В институте Яков стремился держаться поближе к хирургии - работал лаборантом на кафедре, дежурил вечерами с хирургами в клинике. После 5 курса на комиссии по распределению заявил -
-Я согласен ехать в любую больницу с возможностью работать хирургом.
Кафедра хирургии тоже дала рекомендацию и весь шестой курс Яша специализировался по хирургии. Распределили его хирургом в крупный клинический центр - поселок Дятлово Гродненской области с населением 5000 человек и крохотной больничкой . Зато рядом был тубсанаторий "Новоельня", где иногда делали операции на легких!
До войны в Дятлово было больше 60% евреев. Немцы организовали там гетто и с помощью местных предателей в 42 году всех расстреляли...
Яша выполнял свою рутинную работу и много времени проводил в Новоельне. Там он ассистировал при операциях и осваивал работу легочного хирурга.
Через год -полтора в республиканское министерство пришла путевка из Москвы на специализацию по легочной хирургии в клинику к профессору Перельману. В этот момент других претендентов не оказалось,отсылать путевку обратно было дурным тоном и путевку отдали Яше.
Это была необычайная удача и исполнение желаний! Михаил Израилевич Перельман был лучший хирург-пульмонолог в Союзе,в его клинике использовались самые передовые мировые методы диагностики и лечилась вся элита.
Яков многому у него научился...После Москвы Яшу направили работать в тот же санаторий Новоельня, где его знали и Яков начал применять полученные знания.

В московской клинике во всех операционных и рентгенкабинетах действовала импортная аппаратура, которую не видели за пределами Москвы и Ленинграда.
Родная партия и правительство умели обеспечивать собственные потребности и для себя валюты не жалели. У Перельмана перед серьезными операциями делали зондирование легочной артерии, чтобы уточнить показания и улучшить прогноз, но для этого нужны были внутрисердечные одноразовые зонды из специальной пластмассы.
Я видел этот зонд длиной 120 см,довольно жесткий, но при температуре тела становится мягким и эластичным. Под рентгеном вставляется в локтевую вену, проводится по венам в верхнюю полую вену и правое предсердие,затем в правый желудочек и фиксируется у устья легочной артерии. Стоили они дешево, но за валюту. В Великом Союзе ССР не производились, а валюта нужна была для более полезных вещей - покупку оружия для арабов, негров, обучение иностранных диверсантов, поддержку бесплодных компартий и пропаганду увядающего социализма. Одно тянется за другим...

Нужно было повысить знания анестезиологов, нужны были специальные кровати...
Но прежде всего нужен был ЭОП - электронно-оптический преобразователь, приставка к рентгенаппарату, позволявший резко снизить лучевую нагрузку на больного при всех этих процедурах. В СССР они уже были - здоровенный железный ящик с экраном величиной с почтовую открытку, типа первого телевизора КВН ("Купил-Включил-Не работает").
Сейчас миниатюрный ЭОП встроен в каждый рентгенаппарат, а экран, как у большого современного телевизора.
Яков хотел оперировать, но превратился в снабженца и доставалу. Он узнал,что ЭОП используется где-то в военных НИИ и Яков настолько надоел министерству,что ему сказали "Договаривайся сам, мы оплатим" и дали письмо. Он добыл этот аппарат. Наконец, взмолилось местное начальство - "Заберите от нас этого еврея вместе с его игрушками, он за пару месяцев потратил наши годовые фонды на оборудование!"
Свои обязательные три года он отработал и его перевели в Минский Тубинститут, там давно оперировали и лечили легочных больных без всяких инноваций.На какое-то время стало тихо - Яков оперировал,постепенно вводил новые методы и писал диссертацию.
Перед окончанием учебы в Москве Перельман дал Якову некоторое количество одноразовых зондов. Яков списался с фирмой - изготовителем и ему посоветовали способ стерилизации, который зонд мог выдержать два или три раза, потом пластмасса распадалась. Таким образом увеличивалось количество излеченных больных.
Оказалось, что если непрерывно днем и ночью вводить антибиотики через зонд прямо в легочную артерию, сроки излечения тяжелых пневмоний резко сокращались, обширные абсцессы легких и стафилококковые деструкции очищались от гноя за несколько дней, а потом уже можно было оперировать. Главное - вовремя менять на штативе бутылки с раствором.Со штативом в руках зондированные больные ходили по отделению,гуляли по двору...
Добрая слава бежит быстро, со всей республики потянулись страждущие..Профессора других клиник , у которых не было таких результатов, подозревали подтасовку,в тубинститут зачастили комиссии.
Тем более,характер у Якова оказался тяжелым.
Если были расхождения во мнениях с заслуженным профессором, Яков запросто мог ему сказать -
-Да вы ничего не понимаете! Смотрите еще раз рентгенограмму вот, сюда , в эту точку! Да что с вами говорить,вы никогда не видели как это выглядит там, внутри, даже на трупе!
Это не прибавляло ему популярности в научных кругах, но больные после его лечения быстро поправлялись...
Невозможно было собрать отзывы на уже готовую диссертацию, сроки и место защиты переносили несколько раз, пока не получили заключение Перельмана - "Работа выполнена на уровне докторской" и обещание лично приехать на защиту, чтобы поддержать своего ученика.
Защита прошла успешно.Всех впечатлило выступление Перельмана. Яков получил свое звание кандидата наук, пришло подтверждение ВАК и он задумался о будущей работе. Яша хотел самостоятельности.
Вскоре после защиты Яков перешел в нашу больницу,где открывалось новое отделение. Он надеялся быть заведующим, но начальство не захотело новых забот на свою голову и поставили другого, а Яков работал рядовым врачом со степенью кандидата наук и продолжал оперировать, ставить зонды и консультировать больных по всей республике.

В один прекрасный день почти одномоментно все зонды рассыпались от неумеренного употребления и все инновации кончились. Попытки приобрести новые зонды не удались и даже Перельман не смог помочь. Фирма -изготовитель перешла на более дорогую продукцию, где-то наложили вето на контракт, а валюта была нужна для других целей, о которых я уже писал, и вообще, "экономика должна быть экономной"...
Снова тяжелые формы абсцессов, гангрены и деструкции легких трудно стало лечить. Но, в конечном счете, мало кому до этого было дело. Большое начальство действовало по принципу "Бог дал - Бог взял, а личный покой - прежде всего"...

Через пару лет я познакомился с отцом Яши. Абрам Яковлевич после гриппа заболел тяжелой пневмонией, Яша положил его в отделение и лечил сам. Когда отец уже шел на поправку, однажды ночью во время дежурства меня вызвали в хирургию.
У Абрама Яковлевича появились сильные боли в правой половине грудной клетки в здоровом легком и одышка. Дежурный хирург заподозрил спонтанный пневмоторакс и взял его на рентген. В легких оказалось чисто и хирург позвонил ко мне в ординаторскую.
Я взял переносной кардиограф, поднялся в хирургию. На электрокардиограмме оказался свежий инфаркт. Я сделал назначения. Решили ждать до утра, а затем решать - переводить в кардиологию или оставить и лечить на месте. Когда приехал Яша, состояние отца было неплохое. Яша не захотел переводить отца в другую больницу, я лечил его на месте и, слава Богу, он остался жив и поправился. Я навещал его каждый день. Иногда мы долго беседовали.
Абрам Яковлевич был с виду крепкий мужчина лет 65-70, совершенно седой, с большими рабочими руками, обветренным лицом и живыми карими глазами. Речь его была своеобразна, он говорил с мягким белорусским акцентом с добавлением белорусских и идишских словечек, не всегда приличных.Как все пожилые люди, он любил поговорить. Однажды, когда я зашел к нему во время своего дежурства он с таинственным видом развернул небольшой сверток. Там было несколько орденов и много медалей.Он достал два Ордена Славы 2 и 3 степени и медаль За Отвагу.
-Вот эти два ордена я получил в 42 и 43 году, а медаль в 44-м, уже после ранения.
В 1944 готовилось большое наступление в Белоруссии. Десять человек под моей командой забросили на трех подводах на болотистый берег реки. В двух местах мы должны были построить крепкие мостики, чтобы прошли грузовики. Погрузили инструменты, материалы, продукты, оружие и с вечера поехали. Добрались до места, через 2 суток должны были вернуться.Устроили лагерь, я выставил часовых.Под утро раздались выстрелы, часовые убачыли (увидели) немцев.Я приказал занять круговую оборону, одного солдата отправил верхом за подмогой. Отбивались несколько часов автоматами и гранатами, хорошо , что я прихватил с собой пулемет, так бы не отбились.Положили немцев полтора десятка и наших убили несколько. В конце боя меня ранили в грудь и здесь пришла помощь. Пленный шлимазл (недотепа, мудак)рассказал, что это была разведка, шли в наш тыл и вышли на единственное место, где можно было переправиться, но мы их спынили (остановили), а то была бы большая беда.
В госпиталь ко мне приехал ротный замполит, привез эту медаль. Рассказал, что в части представили меня к Ордену Славы 1 степени, но в вышестоящем штабе сказали - "Хватит этому еврею медали", распротак их мать, добавил замполит.
На передовой было все равно,еврей ты или татарин, лишь бы хорошо воевал.
Так я не стал полным кавалером Славы, зато жив остался.

Познакомился я с семьей Якова.
Недаром писал классик "И на солнце бывают пятнЫ". Яша женился рано, как многие из врачей - перед окончанием института. Большинство получали направление в сельскую местность,а там выбора не было.
Все мои друзья, я тоже женились рано, и жизнь показала, что разводов среди тех,кто выбирал однокурсников и однокурсниц было меньше обычного, но не намного...

Хотя я человек сильно пожилой, но считаю более правильным, когда современные молодые люди вначале знакомятся, какое-то время живут вместе и только потом решают, стоит ли соединять жизни, устраивать свадьбу и заводить детей - или лучше разбежаться и искать новое счастье...

Жена Якова Сима была жгучая брюнетка,по-своему красива,с надменным и капризным выражением лица. При знакомстве она протягивала два пальца для пожатия. При беседе голову отворачивала в сторону,а нос прикрывала надушенным платочком, чтобы дыхание собеседника или собеседницы его не достигло. Она была бухгалтер после четырехмесячных курсов, не умела уживаться с сотрудницами и Яша постоянно устраивал ее на новую работу после очередного скандала...
У них было двое сыновей на 3-4 года моложе, чем мои.
Старший Аркадий пошел в маму - плохо учился, постоянно попадал в неприятные истории,от его выходок разносило школу. С трудом окончил техучилище по специальности маляр-штукатур, папа ходил на переговоры с директором, позже спасал от дружинников и из милиции. Аркадий мог, сидя в ресторане, подойти к незнакомой компании за соседним столиком и сказать парням -"Ребята,с кем вы сидите! Это же проститутки уличные, вот эту рыженькую я вчера драл!" Шум, гам, драка, Аркашу избивают, забирают в милицию, папа Яков ночью едет его выручать из КПЗ, утром о него операция...
Младший Саша - противоположность. В школе не было проблем, учился спокойно, кончил с серебряной медалью, поступил в Мединститут. Правда, не в Минске, а в Гродно.

В это время Минский мединститут трясла так называемая комплексная проверка .
Однажды в середине 80-х в ЦК КПБ пришла анонимная телега. Группа озабоченных товарищей всеподданейше сообщала, что в Минском мединституте берут взятки.За деньги дают переписывать письменные работы,некоторым лицам экзаменаторы сами исправляют ошибки, причем разными чернилами. Назывались конкретные фамилии. Среди преподавателей и студентов много евреев, засоряющих стройные и чистые ряды белорусов и русских, а также творятся прочие безобразия.

В один прекрасный день сразу после приказа о зачислении новых студентов, в институт даже без обычно принятого предупреждения нагрянули люди из ЦК,Министерства здоровья, прокуратуры и прямиком пошли в приемную комиссию.
А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!

Пришел заведующий приемной комиссии бывший партизан,бывший парторг института, заслуженный человек и орденоносец.Показали ему письмо с фамилиями блатных.Вначале он все отрицал, но когда услышал, что дело пахнет реальной отсидкой, исключением из Великой Партии и отлучением от распределителей, открыл сейф и достал тонкую папку для бумаг, заполненную аккуратно подшитыми листками разного размера.Записки начинались одинаково, но подписаны разными подписями,типа:
"Уважаемый Алексей Иванович! Прошу оказать содействие в приеме моей дочери такой-то (сына, племянника, внука, внучки и т.д. ) в Ваш институт. Заранее благодарен - 3 секретарь ЦК.,( замминиста,секретарь обкома и т.д.)" Против каждой фамилии стояла полученная Ляпкиным-Тяпкиным сумма в соответствии с должностью просителя.
Бывший партизан пояснил -
-Не мог же я отказать таким заслуженным людям!Это же цвет нашей нации! Но у меня порядок! Вначале мне звонили по телефону, но я обязательно требовал письмо с личной подписью и перезванивал. Мало ли кто представится большим человеком. А насчет евреев это неправда, я знаю партийные установки, за прошлый год были приняты три еврея, за этот год 2 еврея.
И то,это дети или внуки наших профессоров, медалисты, директор дал указание принять.
Насчет сумм благодарностей - я должен был делиться с членами приемной комиссии...

Скандал был неимоверный!
Но все тихо, без огласки спустили на тормозах.
Подняли экзаменационные работы тех, кто были в списке находчивого председателя. Некоторые учились уже по 2-3 года. Их заставили пересдать письменные экзамены и тоже поставили отличные отметки. А что было делать? Не выгонять же из института родственников заслуженных товарищей и цвет нации...
Судили только председателя приемной комиссии. Ему дали условный срок, тут же амнистировали как ветерана войны и орденоносца, установили персональную пенсию и даже не отлучили от партийного распределителя. Остальные отделались легким испугом...

Подошел конец 80-х. Граница приоткрылась и многие евреи начали уезжать. У каждого были свои причины и каждая семья созревала для отъезда в свое время. Старший сын Аркадий, лоботряс маляр-штукатур c женой и маленьким ребенком с одобрения семьи решил ехать первым. Куда? Конечно , в Америку! Там в пригороде Чикаго с семидесятых жил дальний родственник, судя по письмам, был неплохо устроен - распорядитель персонала дома престарелых - поможет приспособиться первое время.
- Так сажай Аркадия учить английский, сколько ни выучит - все будет его на новом месте! - Сказал я Яше, когда он со мной делился планами.
Яша рассмеялся.
-Какой английский! У него в одно ухо войдет - в другое выйдет. Да и не могу я ему внушить свои мысли. Там, на месте, нужда припрет - что-нибудь освоит...
-А вы с Симой и Сашей когда собираетесь? - спросил я.
-Не раньше, чем через год- полтора. Саша должен перейти на следующий курс и там закончить семестр, это важно. Но Саша молодец, усиленно учит английский, поступил на курсы массажа, все делает правильно...
Через несколько месяцев у нас опять был разговор с Яшей.
- Что у сына в Америке? - спросил я.
-Ничего хорошего. Приехал в Америку и прежде всего купил дорогую машину.Снял двухэтажный домик в расчете на наш приезд, мы наверху, молодые - внизу.Кажется хорошо? Поработал пару месяцев в закусочной на мытье посуды, встретил там повара, такого же мальчишку-раздолбая и решили они вдвоем открыть ресторанчик. У него еще оставались доллары, что я ему дал. Он будет "менеджер", повар - просто повар, прибыль пополам ...
Я звоню ему отсюда - "Не делай этого, не знаешь английского, документации, местных порядков, прогоришь, а чем будешь долги отдавать?" "Папа,все будет ОК! У нас уже есть переводчик! Пришли еще долларов с оказией"...
Через 3-4 месяца они прогорели. В ресторан никто не ходил, только их приятели, которым "хозяева" пускали пыль в глаза, но те ничего не платили.
В результате из Америки в Минск по телефону и телеграфу полетели панические вопли "Папа, помоги, нас посадят за долги!
Короче, собрал я все деньги, продаю квартиру, дачу и срочно собираемся в Чикаго...

В это время я тоже собирался в Израиль, уже получил визу и уехал раньше, чем Яша в Америку. По приезде я сообщил ему свой адрес в Израиле и мы немного переписывались...
Я ему писал, что усиленно изучаю иврит и израильскую медицину на курсах для получения врачебной лицензии, некоторые ночи и все субботы работаю сторожем, у Тамары, моей жены,здоровье неважное.
Он отвечал, что учит английский и работает санитаром в доме престарелых. Когда английский станет лучше, есть возможность устроиться помощником врача, а дальше видно будет...Приходится много работать, чтобы выплатить долги Аркадия за прогоревший ресторан, Жена Сима и Аркадий в депрессии, сидят на диване и целые дни смотрят телевизор. Младший сын учит язык, работает массажистом и готовится продолжать учебу в медицинском колледже курсом ниже. А в остальном - все хорошо, прекрасная маркиза...

Прошло еще несколько месяцев.
И вдруг через общих друзей из Минска я узнаю, что Яков скоропостижно умер в Америке,похоронен, семья распалась и все живут по отдельности. Нашлись в Чикаго его бывшие знакомые и пациенты и они сообщили в Минск подробности, а оттуда написали мне.

Оказалось, и это хорошо известно, не все семьи в эмиграции выдерживают испытание на прочность. Сима в Америке не подрабатывала ни одного дня, хотя лишних денег в семье уже не было. Магазины в Америке богатые, а шоппинг делать не на что. Начались скандалы. Яша резонно сказал -
-Я работаю на пределе. Иди поработай санитаркой в этом же доме престарелых, там есть места, купишь то, что тебе надо и развлечение будет.
Сима возмутилась,и все осталось по-старому.
В один прекрасный день через общих знакомых ее нашел бывший одноклассник Майкл, в Минске он был просто Миша. В школе много лет тому назад у них была полудетская любовь, но не сложилось. А позже она предпочла ему Якова - молодого перспективного доктора. Майкл, опытный мастер по телевизорам, в Америку попал в семидесятых. Работал по специальности, что-то изобрел, неожиданно для всех и для себя самого оказался очень успешным, открыл свой бизнес. Дети выросли, с женой развелся. Когда увидел Симу, старая любовь разгорелась с новой силой.
Пока Яша работал в богадельне, они встречались в его красивом удобном доме. Он возил туда Симу на мощной новой машине. Майкл предложил Симе оставить бывшего доктора и кандидата наук, а ныне санитара без всяких перспектив, развестись и выйти замуж за него, Майкла,и стать хозяйкой этого прекрасного дома. Сима с благодарностью приняла предложение и сказала, что устроит так, чтобы развод исходил от Якова, тогда ей будет легче все оформить.

Когда в 70-х и позже мне вплотную пришлось заниматься инфарктами миокарда, в одном из медицинских журналов я прочитал статью в переводе с английского.
В Америке был проведены любопытные эксперименты.
Для доказательства, что инфаркт может развиться при сильном эмоциональном стрессе, взяли две клетки и поставили рядом.
Как известно, в стае обезьян существует строгая иерархия.В каждой стае есть альфа-самец, он первый выбирает лучшие куски пищи и первым спаривается со всеми самками. Многие болезни у обезьян развиваются, как у людей и результаты опытов часто можно переносить в практику при достоверной статистике.
В одну клетку посадили альфа-самца, в другую самок из его стаи. И вот, безжалостные американцы через несколько минут впускают в клетку к самкам последнего в иерархии самца. И наглый самец на глазах у вожака насилует его любимую самочку. Альфа-самец дико возбуждается. Он кричит, трясет стенки клетки. Через несколько минут падает замертво. На вскрытии - острый инфаркт. И это обезьяны...

Некоторые женщины изменяют своим мужьям и даже довольно часто. Бывает со скуки, иногда, чтобы попробовать, что такое новый мужчина и чем же он,собственно, отличается от мужа, редко - от новой большой любви.Если это однократно, случайно, без злого умысла и муж ничего не подозревает - то это не страшно, проходит время и практичная женщина возвращается в лоно семьи, обогащенная новыми знаниями и ощущениями.
Но некоторым женам нужно чтобы, муж узнал об измене или хотя бы очень заподозрил и помучился. Тогда - это уже не шутка , а острый опыт, подобный описанному и результат невозможно предсказать, нервная система людей тоньше, чем у обезьян, может пролиться кровь, хотя бы вспомните историю с Кармен...

Спешу успокоить милых дам и добавлю, что со стороны мужчин проводятся такие же опыты в зеркальным отображением и обманутая женщина может взяться за нож, бутылку с отравой или тихо уйти...
Раньше еще обращались в партийную организацию -"Мой муж подлец, верните мне мужа"...

Сима, не зная мудреных теорий, провела такой опыт эмпирически. Она пригласила Майкла к себе, они провели ночь и за несколько минут до прихода Якова со смены , отправила Майкла из дома, чтобы они встретились на лестнице или у входа. Она решила стать обиженной стороной, отрезать себе путь обратно и крепче привязать к себе любовника.
Яков знал Майкла, увидел его выходящим из их дома, застал жену в ночной рубашке и все понял.
- Я встретил Майкла у входа, ты была с ним?
-Да, была, ну и что?
-Возьми свои вещи и уходи к нему! -
-И уйду! Но помни, это не я от тебя ушла, это ты меня выгнал! Я с тобой разведусь, выйду замуж за Майкла и больше к тебе не вернусь. Что ты мне можешь дать? Это там ты что-то значил. А здесь ты жалкий санитар, ни квартиры, ни машины, ни денег, а я должна подумать о своем будущем, пока у меня есть какой-то вид...Прощай, бывший доктор , а теперь нищий. Майкл пришлет к тебе адвоката...

Весь разговор слышала невестка с нижнего этажа.
К вечеру этого дня у Якова случился сильнейший болевой приступ. С опозданием вызвали амбуланс, оказался обширный инфаркт. Два дня в реанимации - и конец. На похороны пришло неожиданно много бывших знакомых и пациентов.

Через несколько лет дошли сведения из Америки.
Жизнь Симы с Майклом не удалась Он не взял ее замуж, немного прожили и разбежались. Аркадий устроился таксистом. Саша стал успешным врачом, женился, мать живет отдельно возле его семьи ...
Subscribe

  • Благодарность..

    Спасибо друзьям, вспомнивших меня и поздравивших с 81-м днем рождения. Оказывается, и на девятом десятке есть жизнь... Ваш Вл. .

  • (no subject)

    Громадное спасибо друзьям, приславшим добрые пожелания моему внуку и всем израильским воинам, которые сейчас сражаются с подлыми…

  • Вернуться с победой!

    Младшего любимого внука из резерва призвали на войну с арабами-террористами. Я не религиозен, но уверен, что добрые пожелания материализуются, а…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 116 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Благодарность..

    Спасибо друзьям, вспомнивших меня и поздравивших с 81-м днем рождения. Оказывается, и на девятом десятке есть жизнь... Ваш Вл. .

  • (no subject)

    Громадное спасибо друзьям, приславшим добрые пожелания моему внуку и всем израильским воинам, которые сейчас сражаются с подлыми…

  • Вернуться с победой!

    Младшего любимого внука из резерва призвали на войну с арабами-террористами. Я не религиозен, но уверен, что добрые пожелания материализуются, а…